horatia_flaccus

horatia_flaccus @ 2009-11-07T17:35:00

2009-11-07T14:40:52Z

Яндекс струхнул и закрывает топы блогов:
http://lenta.ru/news/2009/11/03/yandex/

Кому же надоели больные дети, призывы помочь беспомощным старикам и Артемий Лебедев?

Впрочем, статью в Интернете Клебанов, видимо, не нашел, зато свою фамилию в топе Яндекса сразу. Еще больше его разозлил тот факт, что компанию отказалась снять новость. И буквально через несколько дней ЖЖ-юзеры получили невнятное объяснение Волнухина, почему же закрывают рейтинги записей блогов Яндекса. Раз на свободу слова в ЖЖ повлиять не удалось, можно сделать вид, что ее нет в принципе, т.е. сокрыть от глаз властьимущих.

А между тем топ записей во многих случаях – палочка-выручалочка для тех, кто оказался в безвыходном положении и возможность донести правду до максимального количества людей. Читают топы все, кто более-менее умеет пользоваться Интернетом, - чиновники, политики, журналисты, пиарщики. И когда исчерпываются все возможности, только и остается кинуть клич по ЖЖ с просьбой помочь ДОНЕСТИ до тех, к кому не пробиться обычным путем.
Из статьи:
http://www.apn-spb.ru/publications/article6424.htm

horatia_flaccus @ 2009-11-06T16:49:00

2009-11-06T13:50:24Z

Потрясающая конференция!
http://www.kon-ferenc.ru/konferenc10_12_09.html
Темы просто до печенок потрясают

horatia_flaccus @ 2009-10-29T20:17:00

2009-10-29T17:18:10Z

Про Яммский дом престарелых сегодня.
baby-rhino.livejournal.com/275507.html

horatia_flaccus @ 2009-10-28T10:55:00

2009-10-28T07:58:25Z

Дело принимает дурной оборот.
Лизу обвиняют в клевете на директора, и вообще всех, кто там. Она сейчас вся в слезах. Они с Мариной (также волонтером "Старости в радость") едут в Ямм.

Лизу обвиняют в том, что она захотела пиара. Она три года занимается волонтерской деятельностью по самым разным домам престарелых. Вдумайтесь - ТРИ ГОДА. И только сейчас захотела пиара?

Лизу обвиняют в том, что она - столичная девочка, никогда не видевшая трудностей. Эта столичная девочка лично мыла, скребла и чистила грязь в каждом доме, куда им удавалось доехать.

Лизу обвиняют в том, что она просто хочет отыграться за что-то на несчастном директоре Попове. Да ни один волонтер в здравом уме и твердой памяти не станет рубить этот чертов сук - ссориться с администраций. Потому, что самое страшное - когда закрывают двери, запрещают приезжать, отказывают в посещениях. Тогда уже никто не сможет помочь, делать даже ту малость, которая по силам волонтерским группам.

Лизу обвиняют в корысти, что вообще низость, даже для беспринципных чиновников. Стоит ли повторить - больше трех лет группа "Старость в радость" находила помощь и поддержку в собственных карманах, среди своих друзей и знакомых. И вдруг, в Ямме, через полтора года работы, ситуация резко изменилась - волонтеры принялись стяжать денег у спонсоров? А летний лагерь, приведенные в порядок силами ребят - и за их средства - площади, двор, комнаты, все это теперь скромно замалчивается.

На сайте волонтеров "Старость в радость" описываются итоги поездок в аналогичные дома инвалидов и престарелых, выложены отчеты о собранных и потраченных средствах, представлены фотоматериалы, ребята пишут отчеты и делятся впечатлениями. И впечатления эти, пусть и не всегда веселые, но полны оптимизма.

Власти псковской области не нашли ничего лучшего, как обвинить девушку во лжи, спекуляции общественным мнением и самораскрутке, но только не признать свой недосмотр. И, что самое гнусное,солидные дяди и тети в дорогих костюмах готовы продолжать порочить честь и достоинство студентки Лизы Олескиной, не создавая даже видимости работы в Яммском доме престарелых.

Таким образом мы и имеем то, что имеем - слово Лизы против системы. Есть ли шансы в таком соревновании? С какой скоростью были построены потемкинские деревни в Ямме, перед приездом "проверок четырех различных ведомств"? Что сказали беззащитным старикам перед тем, как включились диктофоны и камеры? Найдутся ли люди, облеченные властью, которые возьмут на себя смелость защитить и поддержать Лизу?

особо порадовал тяжкий бред вот в этой статье www.pln-pskov.ru/society/69805.html

Также сотрудники дома-интерната утверждают, что волонтеры специально подстраивают ситуации, чтобы представить дело так, что пожилым людям очень тяжело живется в учреждении: «расклеивают пролежни на престарелых, специально кормят их витаминами, от которых стариков тошнит». Конечная цель волонтеров не известна персоналу дома-интерната.

Весь текст из дневника imma
http://www.diary.ru/~imma/

horatia_flaccus @ 2009-10-27T14:20:00

2009-10-27T11:20:56Z

Еще про стариков в Яммском доме престарелых.
http://o-liska.livejournal.com/26523.html

horatia_flaccus @ 2009-10-26T20:27:00

2009-10-26T17:30:14Z

Лиза и группы ребят, которые ей помогают, уже несколько лет ездят в дома престарелых и помогают там старикам, возят подарки, развлекают их самодеятельными концертами.

Сейчас Лиза просит помощи. Она пишет:

Надо что-то делать с домом престарелых в Ямме!

В течение почти двух лет мы пытались исправить ситуацию самостоятельно, но у нас ничего не получилось. В Ямме все хуже и хуже. На нашем попечении около 30 домов престарелых и больниц в Нижегородской, Новгородской, Брянской, Псковской, Тульской, Тверской областях, но нигде нет такой ужасающей смертности, как в доме престарелых в Ямме.

И мы уверены, что виной тому отсутствие какой-либо врачебной помощи и наплевательское отношение к старикам персонала Дома, а главное - равнодушие его директора.

o-liska.livejournal.com/26814.html

Нужен перепост.

О русской фантастике для детей

2009-10-25T17:44:53Z

http://zhurnal.lib.ru/k/konkurs_k_p/kkonkurs_k_pusl-1.shtml - Конкурс Крапивинского Произведения.

Координатор конкурса Олег Верещагин в числе прочего предъявляет к работам такие требования:

-----

Лозунги - ПАЦИФИЗМ ЭТО МОЛОДОСТЬ МИРА, ДОЛОЙ ОРУЖИЕ, ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ - служит верным признаком того, что как минимум один член жюри на это произведение ополчится, и это буду я. :-) Говорю честно. А поскольку я и координатор - то такое произведение я тоталитарно удалю личностно-волевым решением.

... К конкурсу не будут допущены произведения, содержащие: порнографию, насилие ради описания насилия как в отношении детей так и в отношении взрослых, немотивированное использование нецензурной лексики. Не рассматриваются произведения в жанрах: трэш, постмодернизм, поток сознания. Не рассматриваются произведения, содержащие описание гомосексуальных отношений в любых формах, если только эти отношения не являются небольшой и органичной частью произведения и вызывают немедленное осуждение - ГОМОФОБИЯ ОБЯЗАТЕЛЬНА! Не рассматриваются произведения, написанные с целью "постебаться", "приколоться", "эпатировать", циничные и издевательские. Не рассматриваются произведения, явно или скрыто (и снова решать будет жюри!) пропагандирующие:
1. русофобию;
2. пацифизм;
3. феминизм.
------

Вот так. Оказывается, милитаризм, национализм и шовинизм разных видов - это то, чему должны учиться наши дети.
Как вообще этот фашистский набор уживается с крапивинской темой??

horatia_flaccus @ 2009-09-29T18:39:00

2009-09-29T14:40:12Z

Какое чудесное сообщество! :)
http://community.livejournal.com/bordur_porebrik/

О зоологии

2009-09-14T18:48:27Z

Люди - потрясающие создания! Вечно всем недовольны.
"Пришел полный писец!" - рыдает одна половина.
"У меня совершенный неписец!" - вздыхает вторая. )))

horatia_flaccus @ 2009-07-20T00:28:00

2009-07-19T20:29:12Z

Мы написали новую историю про Гарьку Горшечникова.

horatia_flaccus @ 2009-07-03T23:06:00

2009-07-03T19:09:20Z

Когда социальные службы не работают - это печально. Но когда работают - это вообще страшно!

Пишет Миранда Элга
www.diary.ru/~MirandaGluk/p74564995.htm

Вот так вот. Живешь, живешь, потом оставляешь пиксей с Лихомиром и едешь на гастроли, что называется - довольный и счастливый.
А потом звонишь домой и узнаешь, что твоих детей забрали совершенно чужие люди.
Тактика действия органов опеки:
Отловить ребенка, который бегает на улице, отойдя от старшей сестры.
Пока старшая сестра в слезах идет домой и говорит, что от нее убежала младшая - заговорить, повести в школу и накормить там. Если не откажется - значит, точно беспризорник.
Потом надо прийти домой, где папа монтирует стиральную машинку и вытащил для этой цели все из ванной, и сказать "у вас нечеловеческие условия! Мы забираем детей!"
Когда папа возмутится, папе суют в нос корочку удостоверения и угрожают взломать дверь, если ее закроют. Офигевший папа соглашается. Причем я его даже за это не виню - напор тот еще, и такого обычно не ожидают.
Весь процесс честного отъема детей у родителей занимает два часа.
Я ловлю звонок, моментально прилетаю со штурманом по трассе в Москву и обнаруживаю, что мне девчонок тоже не отдадут. Тетка в милиции рассказывает мне ужасы, которые по ее словам были в квартире, но вообще не совпадают с тем, что говорит Лихомир.
Лихомир максимум вытаскивал все из шкафов и ванной - у нас не только машинка, а еще и ремонт.

Сейчас пикси в лобненской больнице, так как всех детей, которые чем-то заслужили внимание уполномоченной по делам несовершеннолетних города Лобни, сначала кладут на обследование в больницу, а через неделю либо отдают родителям, либо забирают в социальный приют (!) на реабилитацию.
Родителей к ним не пускают до получения разрешения от уполномоченной.
Уполномоченная весьма гордится своими вахтерскими правами.
При встрече вам объясняют, что вы вот - Катя или Вася, а она - Дарья Ивановна.
Когда ситуация выравнивается, получается, что вы, конечно - Екатерина Андреевна (потому что у вас есть работа и вы не очень похожи на бомжа), но к вам придут проверять квартиру.
На вопрос, почему не забирают, например, девочку Машу, которая курит в 9 лет, была в розыске и ругается матом, мне отвечают: "а у нее каждую неделю уборка". Мама Маши пьет как лошадь, обо всем остальном я вообще молчу. Но она у нас одна такая. А наши тут при чем?

Я не только в шоке, фиг бы со мной. Я даже не могу узнать, как себя чувствуют и в каком отделении больницы находятся Маришка с Никой, потому что родители - они люди такие, от них всего можно ожидать. Вдруг они полезут в больницу через окно?
В больницу надо класть не просто так, а с чем-то.
Официально это называется вовсе не похищением детей и не превышением полномочий.
Официально это расстройство желудка.

horatia_flaccus @ 2009-05-23T23:46:00

2009-05-23T19:58:06Z

Красноармеец Горшечников и тайное логово

Авторы: Снарк&Svengaly
Научный консультант: Модо
Рейтинг: R
Предупреждения: немагическое АУ
Саммари: Отряд красных под предводительством комиссара Снейпа сражается с многочисленными бандами зеленых.

Август догорал. В садах падали яблоки и груши, ночью спелые звёзды сыпались в ковыль. В ранешные годы этой порой амбары ломились от пшеницы, а нынче поля вытоптаны белыми, красными, зелёными — разноцветными армиями, гоняющими друг друга по Кубани из края в край.

В банде Безносого все перемешались: довольно тут было и бывших белых офицеров, и бывших белых казаков, и бывших купцов, и бывших интеллигентов; всё это бывшее перепрело, перебродило и пьяным яростным потоком загуляло по степи, забрызгивая её кровавой пеной. На чёрном знамени атамана гадюка щерилась: «Укушу!»

Продолжение в комментариях.

horatia_flaccus @ 2009-05-14T12:10:00

2009-05-14T08:13:27Z

Красноармеец Горшечников и орден Красного Знамени

Авторы: Снарк&Svengaly
Научный консультант: Модо
Рейтинг: R
Предупреждения: немагическое АУ
Саммари: Отряд красных под предводительством комиссара Снейпа сражается с многочисленными бандами.

Стоит в Вознесенке отряд комиссара Ксаверия Снейпа, битый-неразбитый, латаный-перелатаный. Последней заплатой — революционные матросы. Раньше ходили по Черному морю, теперь идут на соединение с Шмелёвым. У «братишек» брюки клёш, бомбы на поясе, красный ветер в голове. Чернецкий сдружился с матросами быстро и крепко. Вот идут они под-ночь гурьбой по улице, Серафим шумит:

— Гуляй, рвань, кушай яблочки!

— Что бы знал о рвани, шляхтич! — комиссар сплюнул ядовитую махорочную слюну, убил лопух. — У, рромантики! Начитаются книжек и лезут в революцию.

— Напрасно ты, Север, на Серафима клевещешь, — отозвался Лютиков серьёзно. — Сроду он книжек не читал.

Введите содержимое врезкиКомиссар фыркнул и напустился на Горшечникова.

— Богато вас тут развелось, шаромыжников! Еще раз услышу, что грабишь бедноту, отправлю в подвал на трое суток на голодном пайке, ясно?

- Ясно, - протянул Горшечников, утирая пот с чумазой щеки. Вечер стоял душный.

- Не «ясно», а «так точно, товарищ комиссар»!

- Так точно, товарищ комиссар, - повторил парень, не отрывая ненавидящего взгляда от выбритого до синевы подбородка комиссара

— Почему рожа в саже? Патлы свои пригладь. Что, на селе масла не нашлось?

— Так точно, товарищ комиссар. Всё на вас извели, — буркнул Горшечников.

Лютиков засмеялся.

Комиссар не обратил на издёвку внимания.

— Уже неделю тут канителимся, а Шмелёва все нет. Поезжай-ка ты, Горшечников, к Темнолесскому, на разведку. Возьми с собой Улизина и…

— Меня! — выглянула из хаты Георгина.

— Зачем она такая неугомонная? — спросил Снейп у Лютикова. — А? Чего ей неймётся?

— Революционная сознательность, — объяснила Георгина.

— Ладно, Грамматикова, езжай. Убьют тебя — назад не возвращайся. И за Горшечниковым приглядывай, уж очень он до старушечьего добра жадный.

Снейп тряхнул отросшими волосами (Гарька считал их политически вредными, потому что они делали комиссара похожим на батьку Махно, то ли дело - комиссар Котовский!), развернулся на каблуках, вскочил в седло и поскакал вниз по улице. Чёрная бурка Снейпа, как демоновы крылья, летела по ветру.

- У, жидовская морда, - в сердцах выдохнул Гарька.

- Он, между прочим, немец, а не еврей, - Георгина убрала непослушные прядки волос под косынку, не отрывая взгляда от чёрной фигурки, едва видной уже в клубах пыли.

- Всё равно нехристь! И чуждый элемент! – не сдавался Гарька.

О том, что Снейп был офицером в царской армии и даже получил крест за отвагу, знали многие.

- Север прав. Не надо было отбирать сахарные головы у старухи.

- Ну да, как чай с сахаром пить – тут никто не рыпается! Снейп – тот вообще стрескал этого сахара больше всех! Да и забрал-то я у неё меньше половины.

- Пошли в хату, там самовар сейчас закипит, - примирительно сказала Георгина. — Попьем чайку на дорогу.

- Небось, для Севера самоварчик ставила, - поддел её Горшечников.

- Вздор городишь! – ощетинилась подруга.

После памятного боя под Чаплыжным комиссар, как похмельный, выполз к полудню из своего закутка и с тех пор на Георгину только косился и норовил отослать подальше от себя.

— Куда это комиссар полетел? — подкатился Ромка Улизин.

Георгина сдвинула брови.

— Нам, друг, его пути безразличны, — проговорил повеселевший Гарька. — Идём в разведку. Будем Шмелёва искать.

Георгина пошла собираться.

— Она с нами, — сказал Горшечников.

Улизин приосанился.

— Мириться хочет, — сказал он важно. — Сразу, понятно, не прощу. Надо своё главенство показать, чтоб неповадно было.

Гарька не стал смеяться над другом и даже улыбку спрятал, отворотившись.

Георгина на Ромку теперь смотреть перестала. Прошла любовь, завяли незабудки. Сунулся он было к ней - вышибла из хаты прикладом, да так, что долго ещё перед глазами у Ромки кружили жёлтые птички.

— Не пойдёт Шмелёв через Темнолесское, — сказал Горшечников, как выехали за околицу.

— Это почему? — спросила Георгина.

— Зачем крюк делать? Я так думаю, он через Кущевку двинется.

— Комиссар сказал…

— А тебе бы всё комиссару в рот заглядывать! Или куда ты там ему заглядываешь… — Ромка повернул коня вслед за Гарькой.

Георгина отстала.

— Ромка, придержи язык, — предупредил Горшечников. — Георгина мне друг.

— А я не друг? — обиделся Улизин.

— Друг, — согласился Гарька. — Но слов таких больше не говори.

Георгина, красная, как маков цвет, нагнала их на повороте.

Спустилась тьма — не видать дороги. Решили заночевать, а утром продолжить путь. Прихлестнули коней к тополю, развели костерок, пожевали хлеба и легли спать. Георгина устроилась по одну сторону костерка, парни — по другую.

Зажглись звезды, выкатился блестящий, похожий на начищенную медаль, месяц. Гарька поднял тяжёлую голову с седла.

— Я стерегу, стерегу, — пробубнил сонный Ромка.

— Ага. Я сейчас.

Не станешь же рядом с Георгиной нужду справлять — отошёл подальше, за кусточки.

Только успел он расстегнуть порты да заворотить рубаху, как застучали копыта; смутная тень вороном пролетела по еле розовому закатному краю.

«Бес», — подумал Гарька спросонья, но вмиг опомнился и выругал себя за предрассудки.

Всадник повернул к зарослям.

Гарька решил, что кричать «Стой! Кто идет? Стрелять буду!», когда выстрелить он может только из того, что промеж ног, — дело неразумное.

Он вернулся к костерку, схватил наган и пихнул Ромку в бок.

— Принесло кого-то.

Улизин схватился за винтовку. Георгина спала, завернувшись в попону.

— Шуму лишнего не подавай, — Гарька подтянул штаны и нырнул в бурьян.

Добежали до леска, выглянули.

— Комиссар!

Горшечников зажал Ромке рот ладонью, прижал к земле.

— Гляди, с кем он! Это же Злоклятов.

Лица было не разглядеть, но Гарька ни с какой другой не спутал бы эту фигуру в чёрной черкеске. Газыри блестели в свете луны, блестел серебряный желудь на темляке терской шашки.

— Он в банде Безносого, вместе с сыночком своим, — шептал Горшечников, наливаясь свинцовой ненавистью. — А комиссар-то, шкура, продать нас решил.

Улизин захрипел, спихнул с себя Гарьку.

— Чуть не задушил, чертяка.

Злоклятов договорил со Снейпом и огляделся, поигрывая нагайкой, будто примерялся, кого бы хлобыстнуть. Не нашёл, вскочил в седло.

Комиссар проводил его взглядом.

— Я затвор потерял, — сказал Ромка.

Гарька, скользя потными пальцами по рукояти нагана, выломился из кустов.

— Горшечников? — удивился комиссар. — Ты здесь откуда? Я вас к Темнолесскому посылал.

— Безносому продался! — Гарька кинулся на Снейпа.

Ромка бросил искать затвор и навалился на Севера тоже. Еле одолели: комиссар вертелся, как салом намазанный, тыкал кулаками в самые больнючие места. Стрелять, однако, не стал. Наконец заломили ему руки, захлестнули ремнем. Гарька размахнулся и со всей пролетарской злости ударил предателя.

— Дурак, — Север плюнул кровью. — Спросил бы сначала…

— Трибунал с тебя спросит. Двигай, гад.

Ворот комиссарской гимнастерки разорвался, обнажая костлявые ключицы. На горле — уродливый белый шрам от германского осколка.

«Сразу бы и сдох, контра», — подумал Гарька.

Георгина стояла над костерком с винтовкой наперевес. Увидала комиссара — глаза стали, как плошки. Тот неловко усмехнулся, отвёл взгляд.

— Вы сдурели?

— Он шпион! Предатель! — закричали Ромка с Гарькой наперебой. — С Злоклятовым сговорился!

Снейп — Георгине:

— Я не могу сказать, зачем. Так надо было.

— Кому? — закричал Ромка, замахиваясь. — Тебе? Безносому?

По лицу комиссара прошла судорога бешенства, но он сдержался и промолчал, лишь поглядел на Улизина так, что у того кулак сам собой разжался.

— Гарька, я ему верю, — пристала к Горшечникову Георгина. — Надо разобраться…

— Ужо разберутся, — пообещал Улизин. — И как он нас продал, и за сколько.

— Неправда!

— Ну, затрещала, — Ромка от злости перекусил цигарку. — Поставим комиссара к стенке, тогда поговорим с тобой по-свойски.

Георгина вытерла слёзы и саданула Ромку по уху. Кудрявая папаха покатилась по земле. Гарька вздохнул.

— Ш-шалава, — Улизин отряхнул шапку, нахлобучил на запылавшие уши.

— Пристрелю, — выплюнула Георгина, вскочила в седло, поставила коня бок о бок с комиссарским.

— До чего вредная женщина, — сказал Ромка потерянно. — Сама же с комиссаром того… этого, и я же ещё виноват.

Он посмотрел на друга в поисках сочувствия.

— Разбирайтесь сами, — уклонился Гарька.

В любовных делах он понимал слабо.

До села доехали молча.

Там решили не баламутить товарищей раньше времени, отвели комиссара в хату, закрыли в коморе. Георгина убежала за Лютиковым, напоследок обозвав Ромку с Гарькой обидно — «ишаками».

— Слово-то нашла, — Улизин свернул «козью ножку». — Эх, бабы! Тяжко с ними. А без них вообще хоть в петлю.

— Это она за Лушку злится, — сказал проницательный Горшечников.

Он зашел в сени, напился ледяной воды из ковшика. Прислушался. Комиссар сидел тихо, не колотился.

На улице заговорили, застучали сапогами. Первым появился помполит, за ним шёл Чернецкий, потирая щетину длиннопалой ладонью и зевая так сладко, что Гарьке немедленно захотелось спать.

— Что вы там ещё натворили? — спросил Лютиков.

Гарька рассказал всё, как было. Чернецкий длинно свистнул. Помполит прищурил глаза за стёклами пенсне:

— Смутьян ты, Горшечников.

— Снейп шпион! — рубанул Гарька.

— Утром Шмелёв будет здесь — доложим.

— Подходят? — обрадовался Гарька.

— Вас не дождались, отправили Долгодумова, — прохладно сказал Лютиков. — У Темнолесского он встретил передовой отряд, час назад доложил.

Горшечников с Улизиным переглянулись.

— Мы тоже большое дело сделали, — сказал Ромка, оправдываясь.

— Утром разберутся, большое или по-большому, — усмехнулся Чернецкий. — Пойдём, поговорим.

Они с Лютиковым зашли в комору, через минуту появились. Вид у обоих был смущённый.

— Что? — подался навстречу Гарька.

— Не хочет объясняться. Говорит — ждите Шмелёва.

Чернецкий потеребил чуб.

— Слушай, — сказал он помполиту. — А может, впрямь?..

Лютиков опустил глаза.

«Сомневается», — понял Гарька.

— Нам не верите, а ему верите, — пробурчал Ромка. — Стакнулись, мабуть.

— «Мабуть»! — передразнил Чернецкий. — Геть отсюда, рыжий! И чтоб ни слова никому до поры.

— Никуда не уйдём, — сказал Горшечников. — Караулить станем.

Лютиков с Чернецким махнули рукой, ушли.

Явилась Георгина, села на лавку напротив, жгла парней глазами. Ромка не выдержал, убежал курить на огород, да так и не возвратился. Гарька заслонился газеткой "Красный кавалерист" и георгинины взгляды выдерживал стойко. Так и уснули, каждый на своей лавке. Под окном храпел Ромка.

— Ай да сторожа! — разбудил их Лютиков. — Поднимайтесь, утро.

Гарька поднялся, хрустнул костьми. Над станицей стоял мерный гул — будто билась о берег тяжёлая морская волна.

— Шмелёв идёт, — подтвердил Лютиков. — Ступайте, поглядите.

Горшечников оглянулся на запертую дверь.

— Иди, Горшечников, — велел помполит. — Или не доверяешь?

Гарька вышел на улицу.

Заревое полотно во всю ширь растянулось по горизонту.

— Хороший денёк будет, — сказал Гарька.

— Кто вчера умер — пожалеет, — подтвердил Ромка.

Передовой отряд армии Шмелёва проходил по Вознесенке. Мерно качались широкие плечи и головы в папахах.

Мимо Горшечникова проехал начштаба Кондрат Засувка, бывший шахтёр, скулы отливают чернотой — угольная пыль навеки въелась в кожу.

В длинном пыльном автомобиле сидел командарм Шмелёв — осанистый, белый, как лунь, старик. Рядом на сиденье выпрямилась начальник канцелярии, старший политрук Мария Моголова.

Близ дома старосты, отведённого под штаб, всадники отпустили поводья и поспрыгивали с коней. Командарм вышел из машины. Чернецкий и Хмуров ожидали его у крыльца.

Гарька начал пробиваться к ним сквозь толпу станичников.

Вдруг из-под ног вылетел пёс в клочьях бешеной пены. Бабы с визгом раскатились, как горох из худого мешка. Бойцы похватались за револьверы.

Шмелёв, заложив руки за спину, внимательно смотрел на собаку.

Вокруг — щелчки предохранителей, крики:

— Товарищ командарм!.. Да уйдите же!.. Бешеная!

— Вовсе не бешеная, — взглядом Шмелев зацепил пса.

Тот замедлил бег, потом остановился — струйки слюны свисали из пасти. Тихо заскулил.

Шмелёв кивнул. Пёс подполз к нему, положил голову на сапог. Через хребет собаки тянулась длинная свежая зарубина — кто-то, балуясь, вытянул пса шашкой, попортил рыжую шкуру.

— Шалят бойцы, — заметил Шмелёв, поднимаясь по лестнице. — И с людьми так же?

Пёс тащился за командармом, косясь на людей красным подозрительным глазом. Горшечников глядел на это дело, раскрыв рот.

Через час его вызвали в штаб.

Из своего отряда никого не было, в приёмной сидели чужие бойцы. Гарька поздоровался. Засувка впустил его в горницу.

Командарм поднял голову от карты, расстеленной через весь стол, как скатерть. Перед ним стоял чай в высоком подстаканнике, на блюдце желтел нарезанный лимон. Глаза командарма за золотыми очками были строги и спокойны.

— Здравствуйте, товарищ.

— Здравия желаю!

— Марья Васильевна, прикажите чаю товарищу Горшечникову.

Моголова вышла распорядиться.

Шмелёв и Гарька остались вдвоём. Горшечников, робея, присел на краешек стула.

Давешний пёс лежал под столом, выкусывая блох.

— Давайте потолкуем. Во-первых, как вы с товарищами оказались под Кущинкой?

Гарька рассказал.

— Так, — командарм поправил очки. — Стало быть, случайность. Инициатива — это хорошо. То, что вы приказы не выполняете — плохо.

— Я был уверен, вы через Кущинку пойдёте, товарищ командарм. Решил рискнуть.

Полная девушка в кружевных рукавчиках внесла чай, поставила перед Гарькой стакан.

— Риск хорош только в карточной игре. Вы, Горшечников, едва не сорвали боевую операцию.

Гарька опешил.

— Именно, — подтвердил Шмелёв. — Комиссар Снейп с огромным трудом установил связь с офицером из штаба атамана Безносого, добывая необходимую нам информацию…

— Злоклятов работает на наших? — задохнулся Гарька. — Быть не может.

— Вы с ним знакомы?

— Мы с его сыном вместе учились в гимназии.

— Вот как, — командарм покачал головой. — Ещё одна случайность.

— Разрешите вопрос, товарищ командарм?

— Задавайте, товарищ Горшечников.

— Какую операцию я сорвал?

Шмелёв тонко улыбнулся.

— Благодарю за проявленную революционную бдительность. Об операции узнаете от комиссара Снейпа.

Гарька откозырял.

— Как только его освободите, — прибавил Шмелёв.

Ромка дожидался у коновязи, перекидываясь шуточками с красноармейцами.

— Что? — спросил он у Гарьки.

— Права Георгина. Ишаки мы с тобой.

Комиссар спал, прислонившись к бочке с солёными арбузами. Гарька зацепился за длинную ногу в галифе, шлёпнулся комиссару на колени.

— Отвяжись, — сказал тот, открывая глаза. — Сперва Георгина, теперь ты… Нашли жеребца.

— Где нашли? — не понял Горшечников.

— Комиссар Снейп, вы свободны, — сказал Лютиков, потом, не выдержав официального тона: — Север, почему ты про Злоклятова не рассказал? Мы тебя чуть к стенке не поставили.

— Ну и поставили бы, — не расстроился Снейп.

— Про какого жеребца он поминал? — спросил Гарька у Лютикова шёпотом. — Башкой ударился, что ли?

— Это он так, — покраснел помполит. — Шутит. Север, тебя Шмелёв ждёт.

— Побреюсь и пойду, — сказал комиссар.

— А я? — вылез Гарька.

— А ты иди Воронка моего почисти. Вчера, небось, поставил, как был.

Горшечников чуть со стыда не сгорел. Ладно — комиссару по роже дал, но коня не почистить! Как есть ишак.

Вечером Лютиков позвал ротных на совещание. Гарька пошёл с ним.

Снейп с Чернецким ужинали.

Гарька остановился в углу, сминая будёновку в мокром кулаке. Извиняться не хотелось страшно.

Снейп доел окрошку и чихнул три раза кряду.

— Простыл, что ли? — спросил Лютиков.

— Есть немного.

— Докторицу позвать?

— Не надо. Георгина отвар сделала, такой гадкий, что сил нет — должно, поможет. Говори, чего надо, Горшечников.

Гарька шевельнул желваками.

— Извиниться, товарищ комиссар.

— Бог простит. Иди отсюда, сейчас совещание начнётся.

— Можно, я останусь?

— Ну, оставайся, — комиссар взглянул в окно. — Будешь вякать — выгоню.

— Дело такое, — сказал он, когда все собрались. — В прошлом году у станции Кисляковка был уничтожен бронепоезд. Наши, отступая, сняли с него восемь артиллерийских орудий, а также ящики со снарядами и боеприпасами и закопали их близ станции. Нам удалось получить координаты этого места. Командование поставило нашему отряду боевую задачу — орудия выкопать и погрузить на подготовленный состав. Действовать надо быстро. Экипаж бронепоезда был захвачен бандой Безносого, со дня на день атаман пошлет за орудиями своих людей. Тогда боя не избежать, а нам сейчас каждый человек важен. Задача ясна?

— Сведения верные?

Комиссар взглянул на Гарьку и усмехнулся.

— Верные.

— Риску, я считаю, особого нет, — заключил Виктор Крамарев, командир «братишек».

— Когда мы риска боялись? — тряхнул чубом Чернецкий.

— Умирать без толку никому не гоже, — возразил Хмуров.

— Вот ещё история! — осклабился Серафим. — Родился — виноват, живёшь — виноват, подохнешь — опять не слава Богу.

Хмуров покачал седой головой.

— Бога нет, — сказал Гарька очень к месту.

Вошла Георгина с крынкой, велела всем молоко пить.

— Не хочу, — сказал комиссар. — Сядь, Грамматикова, не мельтеши. Ты мне на нервы действуешь. Моголова сказала, ты к Шмелёву просилась. Зачем?

— Ленты к «максиму» просить. У меня мало осталось.

— Лучше бы ты себе для кос ленты завела, — проворчал Хмуров.

— Нет у меня кос, только пулемёт.

— Ты с нами не пойдёшь, — сказал Север.

— Пойду.

— Она пойдёт, — вмешался Гарька. — Разве верёвкой привяжете, и то — перекусит и побежит, с «максимом» на закорках.

Георгина погрозила ему кулаком. Бойцы захохотали.

Мы с соавтором начинаем новый цикл

2009-05-13T17:31:15Z

Красноармеец Горшечников и «огненная вода»

Авторы: Снарк&Svengaly
Научный консультант: Модо
Рейтинг: R
Предупреждения: немагическое АУ
Саммари: Отряд красных под предводительством комиссара Снейпа сражается с многочисленными бандами зеленых.

—Это что такое? — шипел Ксаверий Снейп, брызгая слюной. — Ты, Горшечников, отряд мне разложить собираешься?

Красноармеец Горшечников, независимо усмехаясь, ковырял сапогом саманный пол.

Отряд комиссара Севера уже вторую неделю стоял в селе Чаплыжное, дожидаясь соединения с Девятой армией Шмелева, шедшей на Новороссийск. Заскучавшие красноармейцы принялись было безобразничать, однако командир живо пресек баловство.

Тогда Горшечников и лучший друг его, Ромка Улизин, напросились в разведку и разведали такое: в соседней станице в старой мазанке хранятся запасы самогона. Новость чрезвычайно взволновала бойцов. К Северу живо явилась делегация, требуя отправить в станицу подводу и реквизировать самогон в пользу воюющего пролетариата.

— За бутылку готов совесть и жизнь товарищей продать? — Снейп повернул голову, прислушиваясь к доносящимся со двора крикам: там бушевал самовольный митинг. — Ты, Горшечников, может, к «зеленым» желаешь податься? Это у них такое безобразие в заводе.

«Гнида сальная!» — подумал мятежный Гарька, а вслух сказал:

— Никак нет, товарищ комиссар!

— Сдай оружие и убирайся из отряда! Анархист! — Снейп протянул руку.

— Невозможно мне убраться, товарищ комиссар, — сказал Горшечников. — Я за дело народное жизнь положу. А самогон – это ж так, для веселья.

— Вот вахлак! — тоскливо поразился комиссар и вышел на крыльцо.

— Товарищи! — крикнул он, перекрывая гомон. — Ежели мы сейчас перепьемся, первый попавшийся батько возьмет нас голыми руками. Не поддавайтесь на провокацию! Потерпите хотя до подхода Шмелева!

Бойцы недовольно зашумели. Комиссар лукавил: в армии Шмелева была железная дисциплина.

— Правильно! — крикнула Георгина.

Красная косынка сползла на шею, каштановые кудри встали дыбом, как мировой пожар революции.

— Неправильно! — выпалил Серафим Чернецкий, брякая привешенными к поясу бутылочными бомбами.

— Сиря, охолони, — вполголоса сказал лучший его друг помполит Лютиков.

— Пропадет самогон, братцы, — вздохнул Ромка. — Выжрет его дурачье станичное.

— Комиссар сам пьет, а нас одергивает! — зашумели бойцы.

— Верно, — поддержал Чернецкий. — Ты, Север, на себя оглянись.

Комиссар действительно славился не только храбростью, но и тем, что гнал из экспроприированного сахара, пороха и полыни настойку неслыханной крепости.

Комиссар побагровел лицом.

— Товарищи, забудьте про самогон. Для нас есть серьезное дело, — сказал он. — «Зеленые» гонят в Армавир колонну пленных красноармейцев. Тем, кто не продаст своих товарищей и дело народное - петля. Сразу скажу: дело рискованное. Пленных сопровождает большой отряд из людей атамана Безносого.

— Откуда информация? — спросил Чернецкий.

— Сидор Дигорев добыл. Это вам не самогон вынюхивать, — прибавил комиссар, покосившись на Горшечникова.

Дигорев приосанился. Гарька покраснел от досады и зависти.

— Чего тут думать? — воскликнул он, взмахнув буденовкой. — Ребята! Дело ясное! Надо освобождать товарищей!

— Погоди шуметь, — сказал старик Хмуров. — Надо разведать, где их держат. Вдруг можно их так освободить, без боя?

— Антон дело говорит, — согласился комиссар. — Дигорев, где сейчас люди Безносого?

— На хуторе Сиробока. А пленных я не видал.

— Кто пойдет?

— Я! — вскинула руку Георгина.

— Я! — тряхнул молодецким черным чубом Серафим.

— Надо ребят молодых, — поморщился комиссар.

— Я, я пойду! — снова вылезла Георгина.

— Красноармеец Дигорев!

— Есть, товарищ комиссар!

— Как же одному идти? — закричала Георгина. — И я с ним!

Снейп отвернулся и встретился взглядом с Гарькой.

— И Горшечников, — решил он. — Только смотрите, зря не рискуйте. Поглядите, где пленные, да подсчитайте бандитов, да посмотрите, нет ли пулеметов – и живо назад.

— На конях бы быстрее добрались, — проворчал Горшечников.

— И с песнями, — усмехнулся Дигорев. — Не дури. Тут недалеко.

Солнце село, заалел закат, появились первые звезды.

— Ох, хорошо в степи, — вздохнул Сидор. — Вот кончится война, вернусь домой – заживем! Батя уж и хату новую поставил для нас с молодухой.

— Ты что, жениться собрался? – удивился Гарька.

— Нам без жены никак нельзя, — Дигорев важно расправил плечи. — Вот, гляди. В Ростове к фотографу ходили, — Сидор сунул Гарьке истрепанный снимок.

Под пыльной пальмой браво приосанился Дигорев, рядом из плетеного кресла пугливо улыбалась узкоглазая Танька — дочка старого ходи Ю-ю.

— Красивая, — вежливо сказал Гарька, возвращая карточку. — Добрались, похоже.

Ночь спустилась на мир глухим пологом.

— Сюда, — тихо скомандовал Горшечников, скользнув за плетень.

Навстречу с лаем кинулись два лохматых кабыздоха. Дигорев схватился за наган. Гарька швырнул псам по куску сала, те приняли угощенье с благодарным рыком.

— Учись, Сидор! — ухмыльнулся Горшечников.

Вертясь ужами, Гарька с Сидором пробрались сквозь лабиринт подсолнухов и мальв, заглянули в окна хаты.

За столом сидели кряжистый Сиробок, Петр Пасюк — начальник контрразведки Безносого, рыхлый, похожий на мирного бухгалтера. Вместо левой кисти — протез, затянутый в кожаную перчатку. Деревянные пальцы растопырены. Говорили, будто этими пальцами Пасюк выдавливал глаза пленным. Чернобородый есаул Ранкин разливал по рюмкам водку. Рядом брезгливо морщился на миску с варениками старый гарькин знакомый — напомаженный, франтоватый корнет Злоклятов: неровный свет отражается от бриллиантинового пробора, белесые усишки задорно закручены кверху. Когда-то корнет с Горшечниковым учились в одном классе армавирской гимназии.

Во дворе было шумно несмотря на поздний час, люди входили и выходили, бряцало оружие.

Гарька и Сидор взялись считать, но скоро сбились. Тогда пробрались на конюшню и пересчитали лошадей. Вышло пять дюжин. В отряде Севера после боев осталось сорок человек.

— Пулемет, — прошептал Горшечников. — Давай доберемся…

Во двор, тяжело ступая, вышел Сиробок, подозвал псов.

— Эй, хлопцы! Кажись, лазит кто-то под окнами. Поглядите-ка.

Два бандита вразвалку направились к подсолнухам.

— Беда, - прошептал Дигорев. — Пропадем ни за понюх табаку.

— Хватит панику разводить, — отшептал Гарька. В груди, как челнок, ходило взволнованное сердце.

— Давай задами и через бахчу, — распорядился он.

Вокруг хутора простиралась голая степь, кое-где пересеченная оврагами. Вдали виднелся темный холм. Красноармейцев не преследовали. Собаки взлаивали в отдаленье. Таинственный холм, до которого добрались Гарька с Сидором, оказался большой купой деревьев и кустарника.

— Передохнем, - сказал ободрившийся Горшечников, — и назад, в Чаплыжное.

— Пленных не нашли, — вздохнул Дигорев.

— Плохо, — согласился Гарька. — Вернемся?

Сидор пожал плечами.

Они обошли купу и припали к земле: в тени деревьев неподвижно стояли люди, десятка два.

— Чего это они? — прошептал Дигорев, глядя на застылые фигуры. — Стой, куда!

Он чертыхнулся, поерзал по сухой колючей земле и пополз вслед за Горшечниковым, распугивая полчища долгоногих «кобылок».

Скоро они добрались до странного молчаливого строя.

Гарька поднялся на ноги. Позади глухо охнул Сидор.

Привязанные к кольям, стояли пленные. Смердела разлагающаяся плоть. Оловянные глаза блестели в свете луны, да только не все — чернели пустые глазницы у тех, над кем поработал лично Пасюк.

— Есть живые? — спросил Дигорев.

Они двинулись вдоль страшного частокола. Живых не было.

Молча красноармейцы вернулись в село.

Услыхав о пленных, комиссар дернул щекой. Чернецкий выругался. Лютиков смотрел в стол и улыбался странной улыбкой, пальцы у него дрожали.

— Собирай людей, — велел Снейп Георгине.

Сонные бойцы, отмахиваясь от комаров, столпились перед хатой, в которой квартировал комиссар.

— Утром в бой, — выразил общее недовольство Хмуров. — Зачем людей баламутишь, Север?

— Дело такое, — сказал тот и изложил результаты разведки. — Освобождать некого, — закончил он. — Пути у нас два: сидеть тихо и ждать Шмелева — в село банда не сунется. Или так: утром налетим на них и со всей нашей коммунистической яростью порубаем контру!

— Как бы нас самих не порубали, — вякнул кто-то.

— Струсили? Надо было дома за печкой сидеть! — закричал Горшечников. — Вся армия дерется, а вы решили под копну закопаться?!

Бойцы зашумели.

— Ты, парень, не ори, — сказал Хмуров. — Дело тут ясное, надо идти в атаку. Однако как бы людей зря не погубить.

— Никто на войну не гнал, — отрубил комиссар. — По доброй воле пошли.

— Если мы так оставим смерть товарищей, будем последними подлецами! — рявкнул Чернецкий.

— Отомстить надо, — сказал Лютиков стеснительно.

Красноармейцы согласно загалдели.

— Шабаш, — закончил Север. — Завтра на заре выступаем.

Утром отряд выстроился на улице. Бойцы сидели в седлах прямо, их лица дышали отвагой и жаждой мести. Отряд вылетел за околицу села, оставив позади разорванный собачий лай; с разгона промчались через обмелевшую реку.

— Товарищи! — крикнул комиссар, осаживая Воронка. — Нас мало, будем брать не числом, а наскоком!

Поднялись на пригорок. Снизу, с дороги удивленные крики — не ждали. Однако бойцы опытные, вмиг собрались, поскакали навстречу.

"За волю-ю-ю!!!"

Затрепыхалось по ветру черное знамя.

"За счастье народное!" — закричал слева от Гарьки Дигорев.

"Ура!!!"

Отряд дрогнул и пошел вперед, двигаясь все быстрее и быстрее.

Две волны лошадей сшиблись, заплясали молнии шашек над белой пеной папах.

Гарька пригнулся. Шашка свистнула над ухом и вошла в шею Дигорева, смахнув Сидору голову с плеч.

Горшечников закричал от ярости и горя, вышиб врага из седла, да поздно — Сидора было не вернуть.

Впереди, в гуще сражения — комиссар, рядом на белом коне Чернецкий. Кудрявая грива полощется по ветру, шея и под пулями не гнется — легко ей нести бесшабашную, недумающую голову. Бок о бок с ним бьется помполит Лютиков, зубы щерит по-волчьи, стекла пенсне горят кровавым огнем, маузер щелкает, как орехи, буйные казацкие головы.

Вынесся навстречу помполиту красноармеец Горшечников — уставилось черное дуло Гарьке в лоб.

— Это ж я, товарищ Лютиков!

Не слышит помполит. Подоспел комиссар, хватил помполита по руке — выстрел ушел в воздух.

— Ишь, лютый!

Нахлынули казаки, унесло Севера с Лютиковым.

С пригорка застрочил пулемет. Буланая гарькина Молния споткнулась, точно налетела на преграду, рухнула головой вперед. Горшечников грянулся оземь, съежился, колобком выкатываясь из-под копыт.

Поле будто ветром выдуло. Пулемет бился в истерике.

— Погибаем! – завопил кто-то рядом. — Порубит нас казара! Тикаем, братцы!

Гарька не глядя выстрелил в раззявленный мокрый рот и, пригнувшись, побежал вперед, укрываясь за лошадиными трупами.

Пригорок с пулеметом совсем рядом, очереди рвут воздух над головой.

Низенький человек в белогвардейском мундире со споротыми погонами с невнятным криком набежал на Горшечникова. Гарька саданул его прикладом в грудь. Офицер упал. Гарька бросил его — колоть лежачего было противно.

Следом бежали красноармейцы. Пока они дрались с казаками, Горшечников всадил пулеметчику в голову пулю, выстрелом перебил цепь, которой тот приковался к пулемету.

Подоспевшая Георгина заняла место убитого.

— Справишься? — спросил Гарька.

Георгина кивнула, разворачивая «максим».

В кровавой круговерти Горшечников увидел прилизанную голову Злоклятова, вынул шашку из руки мертвого казака и нырнул в гущу боя. Несколько раз он терял врага, однако его вело чутье: выскочил прямо на корнета, вышиб браунинг из руки, опрокинул на землю. Жалобно морщась, Злоклятов смотрел на Горшечникова снизу, будто не верил, что Гарька опустит шашку.

— Контра! — рявкнул Горшечников, распаляя себя.

— Берегись! — из-за казацких спин вылетел Север на Воронке.

Сухо хлопнул маузер в его руке. Гарька увернулся от падающего на него одноглазого есаула, глянул по сторонам — Злоклятова как корова языком слизнула.

Вдали закричал Пасюк, собирая вокруг себя уцелевших. Банда собралась в кулак и, огрызаясь выстрелами, двинулась по тракту. Поредевший отряд Севера не преследовал их, добивая не сумевших добраться до своих казаков.

Горшечников бросился на кривого бандита, только что располовинившего красноармейца. Тот оскалил зубы и поднял руку.

— Бомба!

Взрыв, грохот, желтое пламя. Отброшенный взрывом, Гарька смотрел на небо, в котором кружились хлопья пепла и черные клочья человеческих тел. Потом небо опустилось, шлепнулось Горшечникову на лицо, как огромная жаба, и все померкло.

Как очнулся, увидел у самого носа пару сапог. Лязгнули шпоры.

— Живой? — спросили сверху.

Гарька закашлялся и сел.

— Живой, — заключил комиссар.

Подошли два красноармейца, уложили Гарьку на подводу. На полпути Горшечников заругался, спрыгнул с подводы и пошел сам.

Мимо проехал Лютиков, улыбнулся Гарьке. Лютый взор прояснился и ласково заголубел — кончен бой.

Затем Горшечникова нагнал Ромка Улизин. Ехал он на Серке, в поводу вел трофейного гнедого коня. Улизин охал, разглядывая свою ногу. Пуля прошла наискось, только мясо до синяка вдавила — не ноги было жалко Ромке, а разорванного сапога.

— Гарька! — обрадовался он. — Я уж думал, конец тебе. А где же Молния?

— Убили, — Горшечников шмыгнул носом.

— Жалко, добрая была кобыла. Бери вот гнедого. Под есаулом ходил.

Гарька взгромоздился на коня. В ушах все еще тонко звенело.

— Много казаков порубил?

— Вона, — Ромка вытянул черную от запекшейся крови шашку. К клинку прилипла тонкая светлая прядка.

— Не Злоклятова? — кивнул Горшечников на клинок.

— Ушел, зараза, — Улизин бросил шашку в ножны.

Прошли через станицу, ту самую, с самогоном. На дороге — пост: перевернутая телега, рядом — парень с винтовкой.

— Кто такие?

— Отряд комиссара Снейпа, — Север поглядел на часового. — Станицу стережешь?

— Стерегу, — согласился парень.

— Штык примкни, суконное рыло.

Красноармейцы, посмеиваясь, прошли мимо. Из-под сапог с кудахтаньем разбегались куры. Бойцы ловили их на ходу, сворачивали шеи, совали в сумки.

Навстречу вышла делегация — староста, осанистый старик в щегольских сапогах «гармошкой», и два казака.

— Откуда будете такие гарные? — спросил староста.

— Из города Кукуя, не добраться ни х…я, — осклабился комиссар.

Красноармейцы заржали так, что бабка, вешавшая белье на плетень, присела и перекрестилась.

Ромка стащил с плетня косынку и сунул ее за пазуху.

— Сеструхе пошлю, — объяснил он. — Нас в семье семеро. Я сапоги в первый раз только в отряде надел, а так все босиком телепался.

— А куда вы, хлопцы, стремитеся? — продолжал допытываться староста.

Комиссар небрежно ткнул в мазанку.

— Разведка донесла, — сказал он веско, — что вы скрываете от народа стратегические запасы.

— Запас, да не про вас! — выкрикнул сивобородый казак. — Повадились народ грабить! Мы теперича сами законная власть!

Север крякнул и вынул маузер.

— А ну посторонитесь, властители.

Вышиб дверь сапогом.

— Да тут не самогон, братцы, а водка! — взвизгнул завхоз Фильченко.

Комиссар тяжко вздохнул.

— Братцы! — обратился к красноармейцам великан Храпов. — Как мы есть победившие пролетарии, водку эту надо икспраприровать и с криком «ура!» истребить всю посредствием распития!

Его поддержали дружным гоготом.

— Темный ты человек, Храпов, — сказала Георгина.

Комиссар поглядел на радостных красноармейцев, развернулся и полетел прочь, разметая буркой пыль.

Ромка скорчил страшную рожу и пропел:

— Эх, яблочко,
Распрекрасное,
Водка белая была,
Стала красная!

В Чаплыжное вернулись на закате. Погибших похоронили на сельском погосте, без поповских обрядов — комиссар сказал, дескать, это все мракобесие.

Врагов оставили хоронить волкам и воронам. С той стороны ветер доносил запах тухлятины.

Подводу с водкой поставили рядом с комиссарской хатой — для догляда.

Бойцы бродили по улицам, горланя песни, наливали сельчанам.

Во дворе у хаты Чернецкий бил чечетку — локти наотлет, золотые цыганские кольца качаются в ушах. Говорили, будто Серафим шляхтич, голубая кровь. Кто говорил — того бывший анархист лупил беспощадно.

Вот и сейчас — слово за слово, комиссар с Чернецким заорали друг на друга, Серафим шваркнул стаканом о землю, Снейп с размаху двинул ему в зубы. Оба вылетели в огород. Их не разнимали — привыкли, да и себе дороже. Две собаки дерутся, третья не приставай.

Под грушей пил чай Лютиков, морщась от звуков ударов.

— Дикий у нас все же народ, — сказал он Георгине, вздыхая. — Взглянешь на иного — культурный вроде человек, образование имеет, а ведет себя хуже пьяного шахтера. При новом строе такого не будет. Основной смысл революции — торжество лучшего над худшим…

В прежней, мирной жизни был Лютиков учителем в гимназии.

Во дворе появился Север в растерзанной рубахе, остатками рукава вытирая кровь, капающую из разбитого носа.

— Ну, кто еще хочет комиссарского тела? — заорал он азартно.

Георгина со стуком поставила чашку и ушла в хату.

— Чего она? — удивился комиссар.

— На стол пошла накрывать, — объяснил Лютиков. — Холодно становится.

В калитку просунулись Горшечников с Улизиным.

— Товарищ комиссар, тут вам бойцы прислали… — толкаясь, они сгрузили на стол бутылки.

— Никакой дисциплины, — пожаловался Север Лютикову. — Сейчас отберу винтовки и всех на трое суток под арест!

Из огорода вышел Чернецкий, вытряхивая из волос капустные листья.

— Угощают? Добре. А ты, Гарька, гляди не напивайся, молодой еще. Лучше девку себе найди.

Комиссар фыркнул, сгреб бутылки и пошел в мазанку, за ним потянулись Чернецкий и Лютиков.

— Слышишь? — Улизин поднял палец.

За калиткой рассыпался девичий смех. Переглянувшись, парни вышли на улицу.

— Пей, гуляй, товарищи!

— Пьем!

— Любо, братцы, любо…

— Мы жертвою пали в борьбе роковой…

Ромка споткнулся о жертву, храпящую поперек улицы, и матюкнулся.

Румяные казачки захохотали, упирая полные руки в бока. Рядом, опустив раскосые глаза, щипала бахрому на платке Танька.

— Ишь, гладкие! — шепнул Ромка. — Леденцов не желаете, красавицы?

— А чого ж нет? — отозвалась самая грудастая, взмахивая коровьими ресницами.

— Эх, яблочко,
Да на тарелочке,
Надоела жена,
Пойду к девочке!

— Уйдем, Лушка. Все мужчины подлецы.

Лушка хихикнула, вильнула обтянутым цветастым ситцем задом и взяла подружку под руку. Ромка сбил фуражку на затылок, бросился вдогонку.

Гарька оглянулся на хату. Нагнал Таньку, облапил ее за плечи, заглянул в лицо, и показалось ему, будто краше девки нет до самого Новороссийска — то ли водка была хороша, то ли совсем стемнело.

Танька вытерла глаза уголком платка и улыбнулась.

Красная от злости Георгина отскочила от окна.

— Вот оно, стало быть, как? — сказала она. — Ну, Ромка, погоди!

Она вошла в комнатушку, где храпел комиссар, и закрыла за собой дверь на защелку.

Помполит Лютиков бросил в рот кусок рафинада, раскусил его крепкими зубами.

Серафим открыл окно и выскочил во двор. Оттуда доносились звуки гармоники и топот — то ли опять плясали, то ли опять дрались.

Армия Шмелева была недалеко. Скоро придется ей встретится со всею силой атамана Безносого.

horatia_flaccus @ 2009-05-08T02:01:00

2009-05-07T22:02:26Z

Дорогая Мантикора, ты вовремя успела сделать снимки - "сакуры" и нас "срубили". Надеюсь, до следующей зимы :).

К 9 мая

2009-05-05T19:20:20Z

на 9-е мая в Раменский дом ветеранов!
9 мая мы снова едем к нашим подопечным бабушкам, которые живут в Раменском доме ветеранов...

Эти бабушки ждут этого праздника, как чуда-все они помнят войну и уверены, что 9 мая должен прийти праздник, как пришел тогда, в далеком уже году. Но кроме нас с вами им этот праздник никто не принесет... А нам же надо совсем немного, чтоб встретить с ними хорошо 9 мая - просто собраться, поехать к ним в Раменское - это всего 40 минут на электричке в очень веселой компании, и привезти им хорошее настроение, радость, ну... и немножко сладостей и вкусностей к общему застолью! Будем вместе петь песни, танцевать и вкусно есть))

Поехали, а? ведь это совсем не долго и не сложно, а бабушки очень ждут всех гостей!
Встречаемся 9 мая в 10:00 на Комсомольской радиальной в центре зала на мостике, ждем всех-всех-всех!!!!
музыканты приветствуются особенно))

телефон организатора: 89035072117, Лиза
отмечайтесь по адресу http://community.livejournal.com/dobramenskoe/61854.html

подробнее про наших раменских бабушек - </a></b></a>dobramenskoe
если народ не соберется, праздник не получится - выручайте!!!

собираем продукты - их вы можете передать мне или Лизе, или - и это было бы идеальным вариантом - принести утром 9-го мая на место встречи.
[MORE]
мягкие кофеты (Цитрон, Ромашка, Батончики, в общем любые мягкие конфеты без орехов и вафель)
печенье (любое мягкое печенье, курабье, песочные полосочки)
зефир (в шоколаде и белый, мягкая пастила)
колбаса (мягкая, типа сервелата и вареная)
сыр (вообще любой, и колбасный тоже хорошо)
овощи-фрукты мы купим на месте, чтобы не тащить[/MORE]

очень хоррошо пригодятся настенные календари и открытки, с 9 мая! в прошлом году мы их подписали и вручили. и гвоздики!!

репост категорически приветствуется - и заранее спасибо вам за него!!!

Мифоложка придумалась

2009-05-03T14:22:03Z

- Я полдня уже сижу, и смотрю на этот ящик. С одной стороны, лучше бы не открывать, но с другой стороны, вдруг он там... - она всхлипнула.
- Ну-ну, Пандора, мы обязательно что-нибудь придумаем. Кстати, а где твой предыдущий любимец?
- Исчез. Только улыбка осталась.

horatia_flaccus @ 2009-03-29T13:28:00

2009-03-29T09:38:17Z

Холодным январским утром на станции метро Вашингтона расположился мужчина и стал играть на скрипке. На протяжении 45 минут он сыграл 6 произведений. За это время, так как был час пик, мимо него прошло более тысячи человек, большинство из которых были по дороге на работу.

По прошествии трех минут мужчина средних лет обратил внимание на музыканта. Он замедлил свой шаг, остановился на несколько мгновений и… поспешил далее по своим делам.

Минуту спустя скрипач получил свой первый заработок: женщина бросила деньги в футляр и, без остановки, продолжила свой шаг.

Еще несколько минут спустя мужчина облокотился к стене и стал слушать, но, вскоре, он взглянул на свои часы и продолжил путь.

Наибольшее внимание музыканту досталось от трёхлетнего мальчика. Его мама в спешке вела его за собой, но мальчик остановился чтобы посмотреть на скрипача. Мама потянула чуть сильнее и мальчик продолжил движение, постоянно оглядываясь назад. Эта ситуация повторялась и с несколькими другими детьми. Все без исключения родители не дали им задержаться и на минуту.

За 45 минут игры только 6 человек ненадолго остановились и послушали, еще 20, не останавливаясь, бросили деньги. Заработок музыканта составил $32.

Никто из прохожих не знал, что скрипачом был Джошуа Белл — один из лучших музыкантов в мире. Играл он одни из самых сложных произведений, из когда-либо написанных, а инструментом служила скрипка Страдивари, стоимостью $3,5 миллиона.

За два дня перед выступлением в метро, на его концерте в Бостоне, где средняя стоимость билета составляла $100, был аншлаг.

Игра Джошуа Белла в метро является частью социального эксперимента газеты Вашингтон Пост о восприятии, вкусе и приоритетах людей. Принципы которого были: в будничной среде в неподходящий момент: Ощущаем ли мы красоту? Остановимся ли чтобы оценить ее? Распознаем ли талант в неожиданной обстановке?

Один из выводов из этого эксперимента может быть следующим:
Если мы не можем найти время на то что бы ненадолго остановиться и послушать лучшие из когда-либо написанных музыкальных произведений в исполнении одного из лучших музыкантов планеты; если темп современной жизни настолько всепоглощающ, что мы становимся слепы и глухи к таким вещам — тогда что же еще мы упускаем?
(с)
Это перевод статьи, написанной по материалам очерка Вашингтон Пост, который получил Пулитцеровскую премию.
Первоисточник: http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2007/04/04/AR2007040401721.html

Подсмотрено в дайри.ру

2009-03-26T20:04:58Z

Глазами малышей
Недавно дочь одной нашей знакомой посмотрела фильм. В результате чего появился следующий шедевр, а точнее, аннотация к фильму:

"Там много людей и дедушка. И мамонты. У многих людей там ноги шерстяные. Там все шли к врагам и всех убивали.Они потому что спасали украшение. И дракон летучий кричал громко. А водяные лошади их спасали, потому что тётя им по-английски сказала слова волшебные. А ещё там паук стра-ашный был, всё замотал жевачкой. И обезьяны чёрные делали войну, а на них глаз смотрел. И ругался. А ещё там был дяденька, как жаба прыгал, и зубы у него как у меня...ну, не очень хорошие, он ими рыбу ел потому что. И они ещё в пещере были, где дракон рогатый и горючий. .. А, деревья ещё говорящие, они делали потоп. Вот про это всё и фильм".

Догадались, что за фильм? ;-)

horatia_flaccus @ 2009-03-04T22:34:00

2009-03-04T19:39:58Z

http://yolka.livejournal.com/688697.html?thread=6479929
Любят же некоторые люди римминг в отношении вышестоящих.

horatia_flaccus @ 2008-12-17T23:38:00

2008-12-17T20:41:13Z

Все началось с того, что мама сказала: "Я перестала покупать дешевый чай в пакетиках. Представляете, однажды по ошибке залила его холодной водой, а он ЗАВАРИЛСЯ. Ужас, уже и вместо чая нам краску в пакетиках продают!"
"В последнее время вкус "Гринфилда" стал какой-то странный", - сказал милый друг и бросил гринфилдовский пакетик в чашку. Потом залил пакетик холодной водой из-под крана. От пакетика в воде потянулись размытые нити чайного цвета. Через полчаса чай в чашке с холодной водой можно было охарактеризовать как "слабозаваренный". Часа через четыре перед нами стояла чашка насыщенного хорошо заваренного чай.
Эксперимента ради я залила холодной водой смесь каких-то лекарственных трав. За сутки вода лишь слегка помутнела.
Мои друзья продолжили сей интересный эксперимент и залили холодной водой пакетики "Липтона" с зеленым и черным чаем. Меньше, чем через 20 минут оба вида чая успешно "заварились" холодной водой - получились красивые чашки с черным и зеленым чаем.

horatia_flaccus @ 2008-06-22T14:15:00

2008-06-22T10:16:08Z

Двадцать второе июня.

читать дальшеА теперь я расскажу, как я перестал собирать марки. Это случилось после того, как наши войска подошли ко Львову. Автоматчикам велели разыскать, где здесь находится Янковский лагерь. Он был где-то здесь, но никто не знал где. Потом отыскался какой-то человек с пляшущим лицом, который знал. Детально про это рассказать почему-то невозможно, можно только рассказать детали. Можно рассказать про узкоколейку за городом, по которой каждые два часа подходил состав, а всего за день привозили четырнадцать тысяч человек. Можно рассказать, как мы все шли по мягкому полю, покрытому серым песком, автоматчики и комиссия, а впереди были какие-то березовые рощицы, даже не рощицы, а группы берез, высаженные в шахматном порядке. И человек с пляшущим лицом вдруг побежал к этим рощицам по серому песку и обхватил ствол березы и начал его трясти. Мы хотели, но никак не могли оторвать его от березы, он только мычал и раскачивал ствол, а потом березка завалилась, выворачивая корни, и мы увидели бункер, наполненный голыми людьми, мертвыми и без волос.
Можно рассказать, как мы шли вверх по мягкому холмику, усыпанному серым песком, и стоял сладкий запах, и мы заметили, что это не песок, а какие-то крупные частицы. И это оказались пережженные и перемолотые человеческие кости. Ведь каждый день четырнадцать тысяч человек все-таки. Пахло горелым человечьим салом. А человек с пляшущим лицом был жив, потому что вертел специальную машину с решетами, которые просеивали перемолотые кости, и в решетах оставались маленькие золотые слитки, выплавившиеся из зубных коронок, не замеченных при обыске, и золота набиралось в среднем три килограмма в день, то есть девяносто килограммов золота в месяц, то есть тонна золота в год, а если бы все это работало и сейчас, представляете, сколько золота можно было добыть таким путем.
А то можно еще рассказать о складе, где на стеллажах были уложены пухлые бумажные мешки со штемпелями "лаг. номер такой-то", и когда мой приятель ткнул тупым стволом автомата в аккуратный мешок, то оттуда вывалились две косы - черная и золотая. Они были приготовлены для матрасов на подводные лодки. Можно еще рассказать, какие лица были у автоматчиков и какие у комиссии, у генералов, ученых, служащих. Можно рассказать, как намокла борода у митрополита Крутицкого и Галицкого. А намокла она от слез. Остальные не плакали и смотрели друг на друга сухими глазами.
Еще там были четыре горы - гора мужских ботинок, гора женских туфель, гора детских ботиночек и гора конвертов, фотографий и паспортов на всех языках Европы "н др.". Я оторвал от одного конверта немецкую марку со свастикой, потому что даже у великого филателиста ее не было, так как немецкого языка со свастикой он не знал, а знал только немецкий про Лорелею с золотыми косами. Я завернул марку в бумагу, потому что от нее исходил сладкий запах. А когда я через месяц приехал в Москву в пехотное училище и подарил эту марку брату (он был школьник и унаследовал мой альбом), то лист из альбома пришлось вырвать: несмотря на то, что я трижды менял обертку, пока вез эту марку, в альбоме образовалось жирное пятно, которое пахло.

М. Анчаров, из повести "Золотой дождь".

horatia_flaccus @ 2008-03-04T22:07:00

2008-03-04T19:09:02Z

Снарк и Svengaly открыли дневник, куда выкладывают текст своего ГП-фика "Другая история"
http://www.diary.ru/~snark-svengaly/

horatia_flaccus @ 2007-11-29T22:40:00

2007-11-29T19:40:47Z

Решила пойти на выборы.
Вот только вопрос, за кого голосовать.

Если Вы не поддерживаете политику властей, то разумно ГОЛОСОВАТЬ ЗА ЛЮБУЮ ОППОЗИЦИОННУЮ ПАРТИЮ.

Таких партий в этих выборах участвует всего три – КПРФ, СПС и «Яблоко». Разумеется, ни одна из этих партий не идеальна, но идеальных партий вообще не существует. Выбирая же между этими тремя, целесообразно принять во внимание, (1) шансы на прохождение 7-процентного барьера; (2) собственные идеологические предпочтения (по этому критерию есть вполне отчетливая разница между КПРФ, с одной стороны, и СПС и «Яблоком», с другой, да и между последними двумя тоже); (3) интенсивность и последовательность оппозиции властям.

Нужно еще учесть, что при голосовании за партию, не преодолевающую 7-процентный барьер, Ваш голос перераспределяется между партиями, которые его преодолели. Но при этом Вы все-таки можете принести пользу партии, потерпевшей поражение на выборах. При преодолении 3-процентного барьера эта партия получит на следующие 4 года бюджетное финансирование и будет освобождена от платы за использование электронных и печатных СМИ в ходе кампании, а если она возьмет 4 %, то ей вернут залог. По залогу на думских выборах зарегистрировались две оппозиционные партии, СПС и «Яблоко».

Если Вы не поддерживаете ни одну из внесенных в избирательный бюллетень партий, то, по новому избирательному законодательству, Вы можете ИСПОРТИТЬ БЮЛЛЕТЕНЬ.

Если доля недействительных бюллетеней превысит 40 %, то результаты выборов будут отменены. Надеяться на это не следует. Это невозможно. Ваш голос фактически отойдет к партиям, преодолевающим барьер. Если же Вас устраивает такая перспектива, то постарайтесь, по крайней мере, чтобы Ваш бюллетень и правда сочли недействительным. Единственный способ этого добиться – поставить знаки сразу в несколько квадратов, то есть как бы проголосовать за несколько партий одновременно. Желательно, чтобы квадраты, в которые Вы поставите эти знаки, находились на одной стороне бюллетеня. Если же Вы просто перечеркнете бюллетень или что-то на нем напишете, то такой бюллетень будет считаться не испорченным, а чистым, и кто-нибудь сможет за Вас поставить знак в нужный квадрат.

Наконец, Вы обладаете конституционным правом НЕ ХОДИТЬ НА ВЫБОРЫ. На политические итоги выборов это никак не повлияет, минимальные требования к явке отменены. Слишком низкой явки по всей стране тоже не будет, опыт последних региональных выборов показал, что примерно 40 % избирателей голосуют, подчиняясь тем или иным формам административного давления, а еще десяток процентов сам собой наберется. И если в каких-то городах явка действительно будет очень низкой, то в общероссийском масштабе это пройдет бесследно. Например, на недавних выборах в Казахстане очень немногие проголосовали в Алма-Ате, где оппозиция пользуется некоторой поддержкой. В итоге по стране в целом явка была вполне приличной, а в парламент прошла только правительственная партия. Так что если не пойдете на выборы, то уж не жалуйтесь на результаты. Пусть скудный, но выбор был. Вы им просто не воспользовались.
(с) http://www.irena.org.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=279&Itemid=24

horatia_flaccus @ 2007-11-27T21:57:00

2007-11-27T18:57:48Z

"Многознание уму не научит" (Гераклит)

Хуже дураков могут быть только ученые дураки. Обладание или не обладание глупостью как-то парадоксально не зависит от образования. Однако, если простого дурака можно поставить в тупик, указав на отсутствие у него знаний, то эрудированный дурак - хуже чумы. Объяснить ему что-либо уже не представляется никакой возможности.